Приблизиться к идеалу стало возможным на главной выставке-форуме архитектуры и дизайна АРХ Москва 2026. Профессиональное сообщество пригласило к размышлению о наивысшей категории архитектурной ценности — Идеале. Идеал стал не абстрактной мантрой, а интеграцией функциональности, социальной значимости и эстетики, а также источником творческого преображения конкретных объектов.Приглашенный куратор выставки, архитектор Тимур Башкаев, предложил участникам материализовать архитектурные высказывания: не только показывать проекты, но и трансформировать идею идеала в тактильные, визуальные и смысловые формы. Личные идеалы авторов нашли отражение в проектировании, образовании и историческом осмыслении профессии.Архитектурный дзен Постоянный участник выставки — архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN) — организовало экспериментальную зону: здесь посетителям метафорично предлагают отпустить архитектурные грехи и приблизиться к состоянию дзена. Такой формат подчеркивает, что путь к идеалу проходит через ошибки, рефлексию и юмор.Спецпроект «Мастера»: нововведения Традиционный спецпроект «Мастера» (в этом году его кураторами стали Василий Бычков и Илья Мукосей) отвечает теме в двух измерениях: во‑первых, мастера представляют на планшетах отчет о проектах, где они максимально приблизились к собственному идеалу. В то же время каждый участник создал объемную инсталляцию на тему «Мой идеал в архитектуре» — от образа идеального здания до абстрактных концептов.Нововведение этого года: планшеты размещены по сторонам от макетов, а сами арт-объекты собраны вместе на общей поверхности. Такой прием усиливает связь между визуальными материалами и объемными инсталляциями, позволяет сравнить идеалы разных авторов и увидеть, как профессиональные практики воплощают идеи.Неуловимость Именно в этом выставочном решении особенно ярко проявилась инсталляция «Неуловимость» от архитектурного бюро «Крупный план». Она воспроизводит игру света на поверхности как танец солнечных зайчиков. Смысл инсталляции раскрывается через взаимодействие света, материала и зрителя: объект живет в моменте наблюдения и приглашает к созерцанию невозможного целого.«Неуловимый солнечный зайчик живет на поверхности секунды: его дрожащий путь — единственное доказательство существования большого, сияющего целого, которое мы никогда не увидим», — отмечает автор арт-объекта Сергей Никешкин, сооснователь и партнер архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN).Эта мысль задает ключ и к пониманию планшета: не только как визуального образа, но и как отношения к материалу, памяти и времени. На планшете команда KPLN продемонстрировала свой офис в особняке 1892 года — это объект культурного наследия регионального значения, бывшее административное здание Алексеевской насосной станции с квартирой главного инженера, канцелярией и телефонной станцией. Проект уникален «оживлением памяти»: команда сохранила изразцовую печь-камин, паркет из четырех пород дерева, чугунное литье, лепнину, создав при этом современное рабочее пространство для 200 человек.Близость к идеалу — в честном диалоге эпох и эстетике, которая спустя 150 лет остается вне времени. Это живой пример того, что архитектура даже промышленного назначения может быть выдающимся искусством.Фото: Максим Горин, специально для архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN)

Раскрываем тему идеала в пространстве стенда архитектурного бюро "Крупный план" (Е-4) на выставке-форуме АРХ Москва, где вы сможете отпустить архитектурные грехи и приблизиться к состоянию дзена.Выступления фаундеров бюро:27 мая, 15:30 Павильон «ЭТАЖИ», Гостиный двор«Архитектура, бизнес, эмоции. Первый аэровокзал Карачаево-Черкесии: как карта пути клиента помогает создать историю и эмоции»Спикер: Сергей Никешкин, сооснователь архбюро "Крупный план" (KPLN)При участии Евгении Ворожейкиной («Аэропорты регионов»)29 мая, 11:00Архитектурно-девелоперский клуб, Гостиный двор«Проектирование на госзаказе: бизнес или благотворительность?»Эксперт: Андрей Михайлов, сооснователь архбюро "Крупный план" (KPLN)В спецпроекте «Мастера» представим нашу динамичную инсталляцию «Неуловимость» и планшет реализованного проекта, который приближен к архитектурному идеалу.Вход свободный, по регистрации.До встречи!

На примере кластера "Ломоносов-2" по проекту архитектурного бюро "Крупный план" ( KPLN) рассказываем о истории, которая сначала ощущалась как неудача, потом — стала опытом.Функции «ложатся» друг на друга как книги: смещенные блоки‑«рукописи» задают динамику силуэта и одновременно читаемую логическую структуру.Каждый объем отвечает за свою функцию — производство, исследовательские лаборатории, конгресс‑центр, офисы — и именно наложение этих «научных трудов» формирует архитектурный образ кластера.Центральный элемент композиции — светлый атриум с лифтовым ядром и живыми деревьями: он выполняет роль «переплета», связывая уровни, обеспечивая вертикальные связи и естественное освещение.Материалы фасадов — полуматовое остекление с шелкографией — дают двойной эффект. С улицы здание читается как светящаяся шкатулка, сохраняющая приватность рабочих процессов. Изнутри же фасад «отдает» свет и силуэты, формируя атмосферу сосредоточенной работы и творчества.Ошибки, о которых не принято говорить: тайм‑люфт для подачи на конкурс У этого проекта есть своя история. Сначала она ощущалась как неудача, потом — стала опытом. Мы отправили проект на конкурс в последние часы перед дедлайном, но система дала сбой и не загрузила материалы вовремя. Она заработала только в пять утра, а проект так и не был принят.Этот опыт стал для нас важным напоминанием: даже в самых сжатых сроках всегда нужно оставлять временной люфт. На обстоятельства, которые невозможно предусмотреть.Неудачи — не фатальны, значение имеет лишь сила продолжать.Смотрите видео о проекте по ссылке в блоге.

Сыроварня Олега Сироты по проекту KPLN — это не только комплекс производства, но и эколокация, привлекающая посетителей новым опытом. Архитектура стремится к гармонии с окружающим ландшафтом: плавные формы и линии, дерево, медь в отделке фасадов. Входная группа с большой террасой создает метафорическую связь с ремеслом и цитирует форму традиционного медного сыроваренного котла — именно в нем с древности варили сыр в Италии. Внутри — высокотехнологичные сыроваренные цеха и роботизированное хранилище, обустроенное по швейцарским стандартам. Мы давно знакомы с владельцем сыроварни: история сотрудничества начиналась с нескольких зданий площадью всего 150 кв.метров, затем были новые, более масштабные объекты. Мы решили соединить построенное ранее здание и новый цех с магазином и лекционным залом, которые содержатся в медном объеме. По замыслу, в его круглой части будут располагаться амфитеатр для лекций, мастер-классов, дегустаций и музей сыроварения.   Масштабные витражные окна открывают вид на весь процесс: от изготовления до хранения, превращая его в часть атмосферы и связывая архитектуру, функциональность и природное окружение воедино.Видео сыроварни смотрите в блоге KPLN по ссылке.

Офис архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) расположен в бывшем административном здании Алексеевской насосной станции с квартирой главного инженера, канцелярией и телефонной станцией 1892 года. Архитекторы восстановили уникальные элементы: изразцовую голландскую печь-камин, исторический паркет из четырех пород дерева, чугунные перила каменной лестницы и лепнину на потолке. Проект объединил бережное сохранение наследия и современные офисные решения.Кирпичный, двухэтажный дом с подвальным помещением общей площадью 1240 кв.метров располагается в Алексеевском районе и признан региональным памятником культурного наследия. Декоративное оформление здания выполнено в «кирпичном стиле», характерном для конца XIX века. Здесь находились кабинеты главного инженера московских водопроводов Владимира Ольденборгера, который и заказал проект этой постройки, а также телефонная станция и канцелярия. Здание полностью сохранило первоначальный объем и декор фасадов, его украшает декоративный фриз с геометрическим узором из белого кирпича.После покупки дома в 2020 году архитекторы KPLN бережно подошли к его восстановлению, заказали архивные выписки и историческую справку. Лишь после изучения материалов приступили к реставрации, стараясь сохранить концептуальные решения авторов проекта: архитектора Максима Геппенера и инженеров Николая Зимина и Константина Дункера.«В этом проекте мы выступили сразу в пяти ролях: как инвесторы, девелоперы, проектировщики, генподрядчики и пользователи. Основная сложность заключалась в отсутствии времени, мы переехали в офис, когда работы шли полным ходом. Изучали пространство, словно археологи, слой за слоем раскрывая подлинную историю здания», — рассказывает Андрей Михайлов, сооснователь и партнер архитектурного бюро KPLN («Крупный план»). Перед командой стояла задача создать современный комфортный офис для 200 человек и одновременно сохранить наследие прошлого. В советское время пространство было «нарезано» на маленькие комнаты, которые отдали для жилья служащим, а часть помещений заняла администрация завода. После перепланировки бюро выбрало формат open space для лучшей коммуникации между сотрудниками. В честь талантливых личностей, связанных с локацией, назвали переговорные — большую «Геппенер», из которой есть выход на балкон-террасу, и среднюю «Ольденборгер». Исторический облик вернули и красивой арке между помещениями, где работают архитекторы: раньше она была засыпана мусором и заставлена шкафами.Объем и простор на первом этаже добавляет кольцевая планировка, пространство второй архитектурной мастерской легко пройти по кругу. Множество прямоугольных окон с сохранившимися рамами и крючками для их фиксации подчеркивают исторический контекст.Помещения концентрируются вокруг двух лестниц — парадной и служебной. Первую в советское время заменили на бетонную, а вторая сохранилась в изначальном виде с чугунными перилами со сложным орнаментом и узором, предположительно каслинского художественного литья.В офисе руководителей бюро, где раньше располагался кабинет главного инженера, отреставрировали изразцовую голландскую печь с камином и латунными элементами, которая остается центром интерьера и сегодня.     Потолки были частично разрушены, а уцелевшие участки скрыты под подвесными плитами. Сейчас их украшает восстановленная лепнина, придающая пространству исторический шарм.Случились и счастливые находки: под линолеумом, ДВП и битумом обнаружили хорошо сохранившийся паркет из четырех пород дерева: слои напольных покрытий словно законсервировали исторический паркет.Особое внимание уделили расчистке оригинальной вентиляционной системы XIX века. Приточная установка была расположена в подвале в центре здания, а подача воздуха осуществлялась через проложенные под полом каналы; затем они были засыпаны и частично разрушены. Мастера расчистили воздуховоды, их вновь стали использовать, но саму систему установили под потолками. «Реставрация для нас — оживление памяти места. В Алексеевском районе этот принцип обретает особое звучание: памятники прошлого гармонируют с современным городским ландшафтом. Наш особняк — не просто офисное пространство, а воплощение непрекращающегося диалога между эпохами», — отмечает Сергей Никешкин, сооснователь и главный архитектор архитектурного бюро KPLN.В офисе множество рукотворных деталей, созданных лично сооснователем бюро и командой, например, керамические буквы — логотип KPLN. Сергей Никешкин сделал их из глины и обжег в печи, выложенной им из шамотного термостойкого кирпича. Уникальные архитектурные макеты из дерева, металла, воска, глины в интерьере рассказывают историю через творчество и эстетику, образы и формы. Реконструкция продолжается: ведутся работы на чердачном помещении для увеличения рабочих зон, где сохранившаяся стропильная система станет частью интерьера. В планах — восстановить утраченную в начале XX века деревянную террасу. Офис KPLN — «Лучший проект России 2023-2025» премии журнала «Проект Россия», а также победитель Международной премии ADDAWARDS 2025 в номинации «Бизнес‑интерьеры».Посетить штаб-квартиру архбюро KPLN можно во время экскурсий, которые проводятся по предварительной записи в офисе бюро.Фотограф: Даниил АнненковТекст: Екатерина Паричук

Московская архитектура меняет парадигму: от точечной застройки — к комплексному осмыслению территории, от спальных районов — к полицентричной модели, от простой функциональности — к архитектуре как событию. О трендах, определяющих облик столицы в 2026 году, рассказывает главный архитектор Евгений Железко на примере реновации территории по проекту архитектурного бюро «Крупный план».Тренд №1. Зеленая река вместо разрозненных дворовКлючевая тенденция — формирование общественного пространства, соединяющего все элементы среды в единое целое. В проекте KPLN эту роль играет «зеленая река»: пешеходная аллея, проходящая через весь участок. Все ключевые точки района (метро, школа, набережная) оказываются в шаговой доступности по единому маршруту, изолированному от автомобильного движения. «Резидент может выйти из благоустроенного двора на эту пешеходную зеленую реку и по ней дойти до офисного центра, торговой галереи или отвезти ребенка в детский сад, — комментирует Евгений Железко, главный архитектор бюро «Крупный план» (KPLN). — Это важно для удобства жителей, формирования комфортной среды и создания новых публичных пространств».Образ потока стал основной идеей концепции реновации. Примечательно, что зеленая река повторяет контур реки Рыбинки, которая исторически существовала на этой территории, а водный объект у культурного центра переосмысляет пруд, находившийся здесь ранее. Сегодня такой подход — не просто инициатива бюро, а требование города. Тренд №2. Микс функций: офисы, культурные центры, жильеЕсли раньше офисные центры строились преимущественно в центре города, а на окраинах формировались спальные районы, то сейчас тренд кардинально изменился. Современная застройка подразумевает сочетание разных функциональных зон: жилье, офисы, торговля, культура, социальные объекты.В проекте архбюро «Крупный план», примыкающем к Третьему транспортному кольцу, появляются офисные башни высотой до 200 метров, торговый и культурный центры, детские сады и школа.Тренд №3. Вода как центр притяженияВодные объекты — от крупных прудов до «сухих фонтанов» — все чаще появляются в жилых комплексах независимо от их класса. В проекте KPLN культурный центр интегрирован с историческим прудом — это единый объект и единая композиция.«Внимание к истории места проявилось в градостроительных и ландшафтных акцентах – водоем с многоуровневым амфитеатром культурного центра находится на месте исторического пруда, подчеркивая преемственность, а река, перемещенная в подземный коллектор, повторяется в траектории пешеходного бульвара», — отмечает Евгений Железко, главный архитектор бюро «Крупный план» (KPLN).Тренд №4. Эволюция мобильности: от личных авто к приоритету такси и метро Нормативы Москвы изменились: расчет машино-мест теперь ограничивает и нижний, и верхний порог, ориентируя жителей к использованию общественного транспорта и такси. Появился новый норматив: в пешеходной доступности от главного вестибюля должна быть зона остановки такси.Подземный паркинг, безусловно, остается, но процент автомобилей на семью снижается с развитием метро и инфраструктуры такси.Тренд №5. Высотные доминантыОграничения по высоте застройки в Москве сняты: в каждом крупном объекте должна быть высотная доминанта — это создает силуэт и образ района.Стоимость строительства таких зданий существенно выше стандартных, но требования города и рыночный запрос диктуют именно такую архитектуру. При этом увеличение площади остекления придает башням легкость и обеспечивает панорамные виды — то, что сегодня входит в стандарт качества.Тренд №6. Индустриальное наследие в современных фасадахУчасток проекта KPLN исторически примыкал к железной дороге, использовавшейся для грузоперевозок. Сейчас здесь проходят пассажирские перевозки, но архитекторы решили сохранить «память места». Тема транспорта легла в основу текстурных и фасадных решений: сдвижка объемов доминантных башен, мотивы выступающих ребер в регулярной сетке фасадов вызывают ассоциации с железнодорожными контейнерами, при этом адаптированы под современное жилье с панорамными окнами и большим количеством металла.Тренд №7. Конкурсный отбор Сегодня на каждый участок застройки в Москве проводится конкурс, бюро предлагают от трех до пяти различных концепций, и выбирают наиболее эффектный и интересный вариант. Каждый новый объект становится событием для района. И это, безусловно, влияет на стоимость строительства и, как следствие, на цены продажи недвижимости.Архитектура Москвы 2026 — статусная, эффектная, событийная. Все объекты, которые сейчас проектируются в столице, исключая программы реновации под переселение, относятся к бизнес-классу и выше. Застройка становится полицентричной, средовой, исторически осмысленной и, главное, максимально комфортной для резидентов.

Объявлены победители 5-й ежегодной международной премии International Architecture & Design Awards (IADA). В этом году в шорт-лист вошли свыше 500 проектов из 53 стран.  Сразу три проекта российского архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) — аэропорт Архыза, аэропорт Омск-Федоровка и гостиничный комплекс Foros Serpentine — получили Платиновую, Золотую и Бронзовую награды соответственно.В рамках International Architecture & Design Awards 2026 проект аэропорта Архыза стал платиновым победителем в номинации «Архитектура аэропортов, вокзалов и терминалов». Строительство первой воздушной гавани в Карачаево-Черкесии планируют завершить в 2029 году. Проект прошел госэкспертизу, и команда бюро продолжает разрабатывать дизайн интерьеров и навигации. Редкий случай, когда одно бюро занимается архитектурой в комплексе: большой пространственной, и интерьерной. В этой же номинации концептуальный проект аэропорта Омск-Федоровка получил золотую награду. Образ омского аэропорта от KPLN обращается к истории города: архитекторы взяли за основу архетип сибирского острога, который существовал в этой местности в XVIII веке, и превратили его из неприступной крепости в открытые «ворота в небо». 128 гигантских перевернутых конусов, словно световые фонари, днем заливают терминал естественным светом, а вечером превращаются в светящиеся скульптуры-ориентиры. Гостиничный комплекс и spa-апартаменты Foros Serpentine по проекту архбюро «Крупный план» награжден бронзой в номинации «Проектирование жилых и общественных зданий». Причудливо изогнутые очертания комплекса в Ялте — переосмысление мотива горного серпантина. Извилистая дорога  оплетает горные склоны со множеством ручьев и переходящих одна в другую террас: побуждение к слиянию с ландшафтом становится необходимым для осознанной, мыслящей, чуткой к контексту архитектуры. «Для нас честь получить признание международного сообщества и сразу три награды в престижной международной премии IADA. Благодарим членов жюри за внимание к нашим проектам, а команду — за высокий профессионализм и веру в то, что архитектура может быть смелой, контекстной и в то же время реализовываться так, как мы стремимся. Эти награды — не финальная точка, а важный этап пути — вдохновенного и осознанного», — отмечает Сергей Никешкин, сооснователь и партнер архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN). Подчеркнем, что каждая заявка на конкурс оценивалась международным жюри с экспертами из Китая, Великобритании, Италии, США, Португалии, Франции и других стран. Это признанные профессионалы, известные своими творческими работами, критическим подходом и вкладом в архитектуру и дизайн мирового уровня.О премии IADAInternational Architecture & Design Awards (IADA) — это ежегодный глобальный конкурс, отмечающий выдающиеся достижения в области архитектуры, дизайна интерьеров, промышленного дизайна, ландшафтной архитектуры и смежных творческих сфер.